Жили-были поэты…

Открывая первую в Новом, 2022 году, страницу нашего журнала, едва ли вы не обратили внимания на эту новую рубрику. Во вступлении к ней было сказано: «…Даже для такого солидного издания, как наш «Вестник», не чужды новизна, постоянные обновления. Тем более, без них – какой же Новый год». Сохраняя лучшие наработки прошлого, мы приглашаем Вас в читатели материалов и новых рубрик. Например, так сложилось, что рабочее место поэзии у нас оставалось вакантным. А как известно, занятие это – святое. Если, разумеется, речь не о подделках, а о подлинниках…». Что, добавим, отнюдь не всегда можно запросто отличить одно от другого. Если, конечно, это – не та степень очевидности, которая уже не требует рассмотрений. Увы, историки предмета знают – и такие бывали ошибки. Даже и великие критики ошибались. Что уж толковать о нас с вами, простыми смертными – читатель дорогой.  Но – рискнём. Где наша не пропадала. И – да не будет та, первоянварская публикация, разовой и потонувшей в Лете. Тем более, сегодня по-старому – тоже Новый год. И пусть  мы – уже не самая пишущая страна в мире. Когда так внятно говорят пушки – многим не до поэзии. И всё же стихи сочинялись и в куда более шумные-тревожные времена. Да и к этому нашему этапу поэзии успела кое-что подкопить. В том числе – «А история стихосложенья насчитала шесть тысяч лет. Возраст требует уваженья, Уважайте себя, поэт…». Вот и сегодня, сейчас – посетим крылатого нашего коня в его деннике. Стихи о разных-разных-разных январях…

***

Юнна Мориц

ЯНВАРЬ

У нас такая синева,
В окне – от близости реки,
Что хочется скосить зрачки,
Как на иконе, как при чуде.
У нас такие покрова
Снегов – почти материки,
Что день задень – в ушах звонки,
И всюду голубые люди,
И я да ты – ученики
У чародея. Холодея,
Стоим в просторах мастерской,
У стенки с аспидной доской.
Зрачками – вглубь. В гортани – сушь.
Вкачу, вчитаю по слогам
В гордыню, в собственную глушь
Ежеминутной жизни гам,
Битком набитый балаган
Без тряпки жалкой на окне.
И все, что прежде было вне,
Теперь судьбу слагает нам,
Родным составом входит в кровь,
Приставкой к личным именам.
Сообщники! У нас – любовь
Ко всем грядущим временам,
Ко всем – до гибельного рва,
До рваной раны, до строки
Оборванной, где прет трава
Поверх груди, поверх руки!
У нас такая синева
В окне от близости реки.

***

Илья  Эренбург

В ЯНВАРЕ 1939

В сырую ночь ветра точили скалы.
Испания, доспехи волоча,
На север шла. И до утра кричала
Труба помешанного трубача.
Бойцы из боя выводили пушки.
Крестьяне гнали одуревший скот.
А детвора несла свои игрушки,
И был у куклы перекошен рот.
Рожали в поле, пеленали мукой
И дальше шли, чтоб стоя умереть.
Костры ещё горели – пред разлукой,
Трубы ещё не замирала медь.
Что может быть печальней и чудесней –
Рука ещё сжимала горсть земли.
В ту ночь от слов освобождались песни
И шли деревни, будто корабли.

***

Юрий Ряшенцев

ЯНВАРЬ

Кусок небосвода причудливо вырезан кровлями.
Пей крепкое зелье мороза — заплачено кровными!
Январь-стеклодув потрудился над хрупкими кронами,
и столько стекла, что бей не жалея, и счастье уже обеспечено.
Луна обесточена. Все в эту ночь обесцвечено.
Лишь полночь бела. Хоть в ночь на четверг
все шныряет среда, как наводчица,
немилую зиму, и ту прогонять мне не хочется.
Пускай эта белая стужа меж зданий полощется.
Ведь ясно душе: торопишь весну, и апрелю быть может, икается,
но жизнь подгоняешь, а смерть там, вдали, откликается,
и близко уже. Былое, как южное лето в полярных зимовниках,
в нас бродит. И русский наш рок о фабричных гармониках
тоскует. И рокер безумный «Похмелье в Хамовниках»
лудит на трубе. И Божий «жигуль» — шина скачана, дверь разворочена,
— не ведая, где там проезжая часть, где обочина,
гуляет себе…

***

Ф.И. Тютчев

29-Е ЯНВАРЯ 1837

Из чьей руки свинец смертельный
Поэту сердце растерзал?
Кто сей божественный фиал
Разрушил, как сосуд скудельный?
Будь прав или виновен он
Пред нашей правдою земною,
Навек он высшею рукою
В «цареубийцы» заклеймен.
Но ты, в безвременную тьму
Вдруг поглощенная со света,
Мир, мир тебе, о тень поэта,
Мир светлый праху твоему!..
Назло людскому суесловью
Велик и свят был жребий твой!..
Ты был богов орган живой,
Но с кровью в жилах… знойной кровью.
И сею кровью благородной
Ты жажду чести утолил –
И осененный опочил
Хоругвью горести народной.
Вражду твою пусть Тот рассудит,
Кто слышит пролитую кровь…
Тебя ж, как первую любовь,
России сердце не забудет!..

***

Максимилиан Волошин

ПАРИЖ В ЯНВАРЕ 1915 г.

Кн. В. Н. Аргутинскому

Всё тот же он во дни войны,
В часы тревог, в минуты боли…
Как будто грезит те же сны
И плавит в горнах те же воли.
Всё те же крики продавцов
И гул толпы, глухой и дальний.
Лишь голос уличных певцов
Звучит пустынней и печальней.
Да ловит глаз в потоках лиц
Решимость сдвинутых надбровий,
Улыбки маленьких блудниц,
Войной одетых в траур вдовий;
Решетки запертых окон
Да на фасадах полинялых
Трофеи праздничных знамен,
В дождях и ветре обветшалых.
А по ночам безглазый мрак
В провалах улиц долго бродит,
Напоминая всем, что враг
Не побежден и не отходит.
Да светы небо стерегут,
Да ветр доносит запах пашни,
И беспокойно-долгий гул
Идет от Эйфелевой башни.
Она чрез океаны шлет
То бег часов, то весть возмездья,
И сквозь железный переплет
Сверкают зимние созвездья.

***

РЕДАКЦИОННЫЙ ПОСТ-СКРИПТУП. Не нами замечено, но повторение – великая вещь: только очень наивные читатели уверены в том, что поэзия – это то,  что в столбик и в рифму. И нередко любители именно на этом сосредотачивают свои творческие усилия, стараются из всех сил зарифмовать, заритмовать и выложить в столбик. Между тем, настоящая  поэзия бывает и рифмованная, и рифмовано-нерифмованная, и без рифмы (белые стихи), и со сломанным ритмом. И вообще – не в столбик. О коренных признаках поэзии мы, полагаем, ещё успеется потолковать. Сейчас только подчеркнём: если бы великому Пушкину хотелось поведать миру о случае с молодым помещиком и его личной жизни – едва ли он городил бы роман в стихах. Для подлинной поэзии нужны талант и ремесло. А для пересказа нехитрой ситуации в рифму и в столбик достаточно пяти-шести классов даже самой вялой средней школы. Поэзия – то, чего нельзя сказать ни одним другим способом. И то, чего нельзя пересказать. Как нельзя пересказать поцелуй. Вернее, о нём можно посплетничать, но эффект будет не тот. Тем не менее, это не значит, что тема-идея-сюжет в стихах не имеют значения. Почему и обратите внимание на некоторые даты в названии этих стихотворений…

Подписывайтесь на наши ресурсы:

Facebook: www.facebook.com/odhislit/

Telegram канал: https://t.me/lnvistnik

Почта редакции: info@lnvistnik.com.ua

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

Комментировать