Наша иностранка-хулиганка

Ее зовут Лилиан Малкина, она актриса. Бывшая советская, ныне чешская. А для меня еще и кузина приятельницы Беаты, тоже Малкиной, давно проживающей в Израиле. Дальше пусть Лиля представится сама, как в книге «Артистка-хулиганка», вышедшей в 2018 году в Таллине, где она родилась. Странное название книги? Для меня – нисколько: наша героиня отличается свободой поведения в жизни и на сцене. Может и ненормативное словечко употребить, если оно к месту. Ее откровенные высказывания «записывал и смеялся», о чем сообщает выразительная обложка, друг: писатель и телеведущий Павел Макаров. Буду цитировать. А затем расскажу о своем знакомстве с Лилей, о встречах с ней в Реховоте и в Праге.

ИТАК, Малкина Лилиан Соломоновна. Год рождения: 1938.  Место рождения: Таллин, Эстония. Гражданство: Чехия. Национальность: да. Что окончила: Ленинградский театральный институт им. Островского. Сколько ролей сыграла: в театре 130, в кино 70. Любимый (ая, ое, ые) человек: мама; напитки: кофе и водка; вид искусства: балет, цирк; актриса – Ф.Г. Раневская; актер – Жан Габен; режиссер: Питер Брук; еда: хлеб и картошка; занятие: готовить и принимать друзей; вид отдыха – путешествовать, путешествовать, путешествовать… 

Лилиан Малкина
Фото: Petr Kozlik (MAFRA)

Там еще кое-что, в этом отрывке, но, полагаю, моя героиня достаточно представлена. Остановлюсь только на любимом занятии – для друзей ставить на стол угощение по собственным рецептам. Кулинарную книгу с такими рецептами, опубликованную на чешском языке, я получила от нее в подарок. В моем багаже есть русский, украинский, идиш и польский языки, чешского нет. Из поездок на отдых в Карловы Вары знала, что «горкий» означает «горячий», а «живот» – «жизнь» и еще некоторые отдельные слова. И вот читаю Лилин салат. Там есть «маринованная репа» – это как? А «окурки» – «бычки», что ли, собирать? Да погугли, дура, в интернете, – наконец вразумила себя! И выяснила: речь о свекле и огурцах.                                                                                                                                                                                                                                                                        

В новой книге около 400 страниц и много больше фотографий: ими занята половина каждой страницы, даже несколько целых. И, что особенно интересно, я открыла для себя кое-какие детали Лилиного повествования, когда-то коснувшиеся меня лично, так что сейчас появилось к ней несколько вопросов. Жаль, Лиля не владеет интернетом. Тем не менее, начну с этих деталей.

Она пишет, что дружила с тремя женщинами: Фаиной Раневской, Татьяной Окуневкой и Анной Лисянской. Все три имени мне знакомы. По Раневской (эпизод связи с ней Лили перескажу по книге) у меня как раз не вопрос возник, а появился ответ на одно недоразумение, промелькнувшее в прежней моей жизни. Но сперва – об их личных встречах. Лиля восхищалась великой актрисой с детства, мечтала с ней познакомиться. И в начале 60-х, узнав, что Фаина Георгиевна отдыхает в местечке недалеко от Таллина, решила действовать. Выяснив, в каком именно доме, наша решительная барышня стала устраиваться в кустах караулить. Дождалась спустя неделю и кинулась наперехват. Призналась, что написала Ф.Г. письмо с вопросом: ей, молодой актрисе, предложили роль старухи, что делать? А та ответила: отказаться от роли. Лиля развлекла Раневскую анекдотами, которых знала множество и умела рассказывать. Узнав, что у дачницы проблема с кефиром, ее гостья каждое утро ездила на велосипеде за 12 км, покупать и анонимно ставить баночку на ее подоконник. И еще смешной эпизод того времени. Раневская призналась, что обожает эстонского певца Георга Отса. Лиля и его выследила, бросилась за ним, «моржом», в ледяную воду, как была, в одежде, и таки привела певца к Фаине Георгиевне…

А теперь об ответе на мое давнее недоумение. Дружба актрис продолжилась и укрепилась настолько, что Лиля Малкина, встречаясь с Раневской и в Москве, заслужила ее полное доверие. Ей позволено было записывать за старшей подругой все, что посчитает нужным. И внезапно эти тетрадки с записями из дома Раневской исчезли. Вскоре выяснилось, кто их украл: он опубликовал Лилины записи под своим именем! Не желая скандала, она смолчала, а сейчас назвала имя: Глеб Скороходов. 

Вспомни, читатель: был такой человек, который рассказывал по TV разные майсы об актерах. Он и о Раневской вел интересное повествование, неожиданно оборвав его заявлением, что у великой актрисы сложный характер – мол, она неожиданно отказалась с ним встречаться! Что вдруг? – возник у меня тогда одесский вопрос. И теперь есть ответ: кончились ворованные записи Лили Малкиной.

Теперь об Окуневской – лично мое. Я не была с ней знакома, но знаю о ней немало. Видела знаменитый фильм, где юная девочка из хорошего дома впервые во всей красе, с бантом, предстала перед зрителем. Знаю, что она, самая красивая актриса страны, отсидела в лагере полный срок, и на свободу вышла 55-летней и такой же красавицей. То, что Лиля с ней дружила, для меня неожиданность. Но вот с Ингой, дочерью Татьяны Кирилловны Окуневской, я познакомилась, и даже побывала у нее в доме.

Дело в том, что Инга входила в компанию моих московских приятельниц: Тани Щаповой, Люси Будницкой, Лили Бернес и пр. Таню привечала и сама Окуневская, на одном из своих застолий как-то сказавшая: «Посмотрите на эту женщину. В своем платье из дешевого ситчика она выглядит элегантнее всех нас!». Это была правда: наша Таня отличалась отменным вкусом.

Так вот, однажды, прилетев в Москву, я услышала от нее: «Быстро ко мне, поедем с Ингой на «Мосфильм», там просмотр!». Доступ к просмотрам импортных фильмов, которые не будут куплены и в прокат не попадут, достался Инге не от знаменитой матери, а от еще более знаменитого супруга. После просмотра она завезла нас к себе домой. Накрывая на стол, сказала: «Мы сейчас возьмем из Витькиных резервов бутылку хорошего виски и сошлемся на гостью – Беллу из Одессы». Я поняла, что речь о ее муже, чье фото стояло за стеклом книжной полки. Такое знакомое-знакомое лицо, но я при своей поганой зрительной памяти не могла вспомнить, кто это, а спросить было неудобно. Но вот он появился – и осенило: это же переводчик с английского, постоянно торчащий при Брежневе, Виктор Суходрев! Мы познакомились, и он благосклонно принял гостью из Одессы.

Будь у Лили Малкиной интернет, я бы спросила, не знала ли она по Москве Таню Щапову? Но такая связь с нашей «иностранкой-хулиганкой» невозможна, как сказано выше, и я поручаю выяснить это моей приятельнице, а ее кузине Беате Малкиной. 

Анна Лисянская

Третья близкая подруга Лилиан по советскому ее периоду – Анна Лисянская, тоже красавица, талантливая, умная и остроумная, по ее оценке. Напомню читателю: это актриса, сыгравшая в сатирической короткометражке с Аркадием Райкиным соседку, которая терроризировала в коммуналке пожилую учительницу. Райкин еще собирался огурцы солить в общей ванной, помните? Там эта актриса уже не молода и далеко не красавица. В других фильмах я ее не видела. Однако узнав, что Лисянская живет в Израиле, в одном из частных домов престарелых, я туда отправилась. Не помню уже, где это было. К сожалению, общения с ней, одинокой, не вполне адекватной уже женщиной, не получилось. 

Пора в Чехию. Наша Лиля, с молодых лет понимая, что ни Офелией, ни Карениной Анной ей на сцене не быть, играла комических старух. Вспомним хотя бы «Внимание, черепаха» – у Ролана Быкова был такой трогательный фильм. От детей ушла из живого уголка их любимая рептилия, и весь окрестный советский народ, как один человек, поднялся на ее поиски. А душой и мотором тех поисков стала крутая бабушка одного мальчика, она и помогла найти черепаху, остановив для этого проходившую боевые учения танковую колонну. Бабушка-спортсменка стала первой большой ролью актрисы Лилиан Малкиной в кино. Фильм появился в прокате в 1970-м году, а в 71-м получил первый приз Московского международного фестиваля в категории детских. А заодно и «Белые одежды» (1992) припомним, сериал по знаковому для своего времени роману Дудинцева, где так убедительна эта актриса в роли пролысенковской профессорши Побияху. И чтобы вы наверняка уже поняли, о ком у нас речь, сошлюсь на более поздний российский телесериал: «По имени Барон» (2001 г.), там она сыграла Этель, смешную сестру главного героя, трагически погибшую. Между прочим, сцены с ней снимались тогда в Эйлате, что было весьма кстати: у Лили в Израиле живет не только кузина Беата, а и младшая родная сестра Люба, так что актриса нередко сюда наезжала… Жаль, я не спросила у Лили: она увидела эти два фильма с экрана еще в России, где их снимали, или в Праге? 

Об одном важнейшем событии в советской жизни актрисы надо сказать непременно. В 1967 году, когда она была практически безработной и перебивалась случайными подработками на ТV и радио, с ней связался по телефону Геннадий Юденич, главреж театра «Скоморох», и позвал в Москву. Обещал приличную зарплату и жилье. Лиля, скоморох по образу жизни и сценической сути, тотчас туда ломанулась. Деньги оказались мизерными, крыши над головой никакой. Год бегала по столице с зубной щеткой и ночной рубашкой в поисках ночлега, работая по 16 часов в сутки. Полгода ютилась у подруги в 11 метровой комнате коммуналки. Ели в столовке бесплатный хлеб с горчицей плюс, дай бог, винегрет, и целый день репетировали.

В труппе Юденича, сумасшедшего гения – актера, режиссера, драматурга, художника и композитора, как его аттестует сегодня Лиля Малкина, было 15 человек. Им такая жизнь нравилась. В 1968 году, на исходе хрущевской оттепели, «скоморохи» подготовили антисоветский спектакль по А.К. Толстому: «О мужике, короне, корове и бабе во всероссийском масштабе». С рефреном: «Страна у нас богата, порядка только нет». В сценических «царях» были узнаваемы руководители и министры СССР. Юденичу для премьеры дали самый большой зал в центре Москвы – Театр оперетты. Начало назначили на 12 дня. Зал был переполнен. На видном месте сидела министр культуры Екатерина Фурцева, чей образ воплотила наша Лиля…

После ее пассажа Фурцева вышла из зала. Передала, что по окончании спектакля ждет всех у себя в министерстве, пришлет автобус. Отправились, как были, не переодеваясь и не разгримировываясь. Фурцева, сидящая за огромным столом, вручила им полный список труппы, где перед каждой фамилией был проставлен театр, куда данному актеру предложен перевод – «Скомороха» в Москве не будет! Но есть альтернатива: всем составом – в Иркутск. Малкиной предлагалась Таганка. Ночь сидели вместе, думали. И отправились в ссылку, зато вместе. 

Естественно, я поинтересовалась при знакомстве, почему Лиля эмигрировала, и почему именно в Прагу. И записала ее рассказ. «В конце восьмидесятых я работала в питерском театре «Эксперимент», у Виктора Харитонова. А в России тем временем жизнь все плохела, и набирала силу пресловутая «Память». И однажды в наш театр на спектакль по Шолом-Алейхему эти ребятки заявились. Рассредоточились между рядами зрителей. В зале в тот вечер было много евреев, стало по-настоящему страшно. И я решила: вон из этой антисемитской страны»!

Книга Лилиан Малкиной “Артистка-хулиганка”

В книге, которая у меня в руках, Лиля говорит, как важно для актера найти своего режиссера. Для нее таковым стала Лида Энгелова, которая приезжала в 1987 году из Праги в Питер, ставить у Харитонова «Процесс» по Кафке. Впервые в СССР. С ней прибыли хореограф, художник, композитор и фотограф. Русским языком эта чешка владела в совершенстве, и вообще была полиглотом. А также была прекрасной актрисой. Это знакомство, переросшее в дружбу, оказалось для нашей Малкиной судьбоносным: перед ней открылись двери Чехии. Их открыла Лида Энгелова, и 1 апреля 1992 года Лиля переселилась в Прагу, где ее, как вскоре выяснилось, ждала не только безопасность, а и большая профессиональная удача.

Вскоре, но не тотчас. Она вообще не рассчитывала на реализацию в профессии. Если попадет в театр, то дай бог, билетершей при входе. «Как и многие мои соотечественники в Чехии, я прошла через стадию уборщицы» – читаю в книге «Артистка-хулиганка». Эту стадию она проходила всего (или целых?) два месяца в фирме, которая разрабатывала медицинское оборудование. Там она должна была два раза в неделю убирать ванную и коридор. Поскольку любую работу Лиля привыкла делать с полной отдачей, быстро и качественно, она мыла чашки из-под кофе, которых обычно набиралась полная раковина. Ею работодатели были очень довольны. О том, что она актриса, они не знали. И вдруг «уборщицу» приглашают на съемки фильма и она, к их сожалению, увольняется…

А пригласили ее на съемки фильма «Коля» известные мастера кино, отец и сын Свераки – режиссер Зденек и сценарист Ян. Этот вышедший в прокат в 1966 году фильм добился огромного успеха как дома, так и за границей, где был оценён «Оскаром» и «Золотым глобусом». В сорока странах мира его видело около трёх миллионов зрителей! Лилиан Малкина сыграла в нем роль Тамары, тетки русского мальчика Коли. Чехи стали её называть «Колёва бабичка» – «Колина бабушка», останавливали на улицах, просили автограф. А в 1999 году выпустили документальный фильм с тем же названием: «Koljova Babicka». Это был первый документальный фильм о Лиле. Позднее вышли еще три: «Персона» – Эстония, «Пани Малкина – чешская Раневская» – Россия, «Человек в кадре» – Россия. 

Лида Энгелова для начала поставила для нее спектакль «Лилиан Малкина, толстая и смешная», где можно было обойтись без чешского языка: читать отрывки из Шолом-Алейхема, пританцовывать, напевать и… художественно свистеть. Этому искусству ее в детстве научил отец, богатырь, ростом более двух метров. Девочка Лиля родилась с дефектом, обернувшимся со временем ее «сценическим обаянием», как предсказал один из мастеров, у которых она училась в институте: у нее на видном месте – между передними зубами верхней челюсти – большая щель, как от выпавшего зуба. И эта щель стала идеальным пособием для свиста. Спектакль имел успех у зрителей и прошел в театре Энгеловой «Виола» более ста раз. Отец, Моня Малкин, до этого, к сожалению, не дожил. Но очень бы удивился, что за удовольствие свистеть можно еще и деньги получать, говорила Лиля.

Отмечу, что привыкшая по жизни работать с полной отдачей, моя героиня перешла на чешский язык спустя относительно короткое время, правда, остался русский акцент, к чему зритель относился с пониманием. Она сменила в своей актерской карьере 15 театров, с ней работали 14 русских и чешских режиссеров. Из нам известных: Бондарчук, Любимов, Виктюк, Козаков, Фоменко… Один эпизод из ее работы с Любимовым на Таганке процитирую по книге «Артистка-хулиганка»:

 «1970 год. Спектакль «10 дней, которые потрясли мир. Играем спектакль и видим, что играющий Керенского Владимир Высоцкий пьян так, что с трудом стоит, а в конце первого акта просто падает. Во втором акте вместо него вышел Валерий Золотухин. Ночью состоялось собрание. Очень хорошо его помню, потому что работала я в этом театре третий день. 

Главный режиссер театра спросил: «Вот произошло такое… Как вы считаете, что надо делать?». Мы стояли на сцене почти полным составом труппы, человек шестьдесят. Любимов выслушал всех артистов. Все сказали: «Надо выгнать Владимира Семеновича». Молчали только я и Сергей Подколзин, который тоже недавно пришел в театр. Любимов спросил у меня, что я думаю. Но я ничего не смогла ему ответить. Выслушав всех, Юрий Петрович заявил: «Все, кто не хочет работать с Высоцким могут завтра же подать заявление об увольнении». 

Она человек, от которого подпитываются энергией, всегда отдает больше, чем получает. Так она сама себя понимает. Правильно понимает. Многие после первого знакомства остаются при ней на годы и годы, невзирая на разницу в возрасте. Любительница балета с детства, Лиля увлеклась Михаилом Барышниковым, «бегала на его концерты, как больная, но не общалась с ним», – читаю в ее книге. И однажды артист Игорь Окрепилов, ее с Барышниковым общий друг, привел Мишу, «балетного мальчика в шерстяной шапочке», как она его назвала, на выездной спектакль с Лилей в Ленинграде. И они теперь встречаются при каждом совпадении гастролей. То же с Мишей Жванецким и многими другими, знакомыми мне и незнакомыми. 

Фотографии сделаны за кулисами Театра на Виноградах (Vinohrady Theatre) в Праге в перерыве спектакля Лилиан. Фото: Gi studio

Знай я о таком плотном ее окружении, вряд ли позвонила бы ей во время своего отдыха в Карловых Варах лет… короче говоря, много тому спустя. Но я позвонила Лиле, и мы встретились на Вацлавской площади в Праге. «Плачу и рыдаю! – сообщила она первым делом. – Предложили роль старой еврейки в сериале, там послевоенная Одесса, такая моя атмосфера… Увы, пришлось отказаться: никак не совпасть с графиком съемок». Лилиан Соломоновна пообещала нам (со мной была одесская подруга, с которой мы обычно встречались на отдыхе) показать свою Прагу, какую не увидишь в рутинной экскурсионной программе. Увы, полностью выполнить намеченный маршрут не удастся: ей сейчас сообщили о замене партнера, а премьера через три дня, так что предстоит репетиция с 16 до… На все про все у нас три часа. Так что – в путь!

Мы останавливались в каких-то особых, ей известных точках, с которых открывался неожиданный вид на хрестоматийно знакомые, казалось бы, объекты – собор, парк, мост через Влтаву. Вот мы заходим в помещение действующего почтамта, – и под ногами у нас оказываются дивной красоты мозаичные полы. А в вестибюле национальной библиотеки потрясает огромный полый цилиндр, сложенный из тысяч книг, который кажется бесконечным – таков оптический эффект зеркал.

На одной из узких улочек центра города Лиля предлагает нам глянуть вверх. Глянули. О, господи! Мы увидели консолью торчащее из стены бревно, за край которого ухватился и повис над улицей… правильно, Владимир Ильич. Это прикол известного пражского скульптора Черны. Забавно. Чехи горазды на подобные выдумки, рассказывает наша гидесса. На одной из площадей Праги долгое время стоял памятником советский танк, что сильно раздражало аборигенов. В одну прекрасную ночь кто-то выкрасил танк в розовый цвет, и наутро горожане сбегались посмотреть на это чудо. Советские товарищи убрали свою боевую мощь розового цвета и устроили на том месте фонтан. Вскоре (опять же ночью) кто-то насыпал в чашу фонтана стиральный порошок, и вся прилегающая площадь покрылась мыльными пузырями. Тоже красиво!

Три часа с Лилиан промелькнули быстро, дальше мы догуливали по Праге сами. И это уже было не так интересно.

…Если будучи в Праге вы увидите на Карловом мосту крупную немолодую женщину, самозабвенно танцующую под аккомпанемент смиренной скрипочки, значит, отважный скоморох Лилиан Малкина устроила представление на улице, такой на нее стих нашел. Как сказали бы в Одессе, я видела ее там танцевать.

Фотографии сделаны за кулисами Театра на Виноградах (Vinohrady Theatre) в Праге в перерыве спектакля Лилиан. Фото: Gi studio

А в завершение – короткая информация. В молодости Лиля дала себе слово, что в «золотом», как это называют в Израиле, возрасте оставит сцену. Не станет с замиранием сердца надеяться, что вот что-то где-то предложат, что ее вспомнят и режиссеры, и зрители. А получилось иначе! Она востребована в трех театрах Чехии, играет, как правило, два спектакля в неделю. Так сообщает в послесловии к книге «Артистка-хулиганка», тот кто ее «записывал и смеялся» – писатель Павел Макаров.

Белла Кердман

Фотография на обложке: Petr Kozlik (MAFRA)

Подписывайтесь на наши ресурсы:
Facebook: www.facebook.com/odhislit/
Telegram канал: https://t.me/lnvistnik
Почта редакции: info@lnvistnik.com.ua

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

Комментировать